Как в Ахтубинске рыбалка?

Anatoliy

New Member
Пожалуй, это была моя самая дурацкая поездка на рыбалку, которую могу припомнить. Если не ошибаюсь, дело было в 2003 году. Обстоятельства сложились так, что на рыбалку на Ахтубу, на весь август я поехал со своим приятелем, коллегой по работе. Мужик он нормальный и надёжный, но я и предположить не мог, какая чума его драгоценная супруга. Наш общий друг, узнав о нашей поездке, сказал мне: - «Сочувствую». Интересуюсь: - «В чём проблема?» «Увидеш.» Загадочно сказал он, несколько меня заинтриговав. И я увидел. Нет, дама нормальная, но с невропсихиатрическим диагнозом писательница детских книг. Хороших книг надо сказать, таких сейчас мало. А те сорок литров самогона тройной перегонки и настоянном на разных травах, вспоминаю как амброзию, и пускаю слюну при одном воспоминании о нём. Дрянь страшная, потому, что много не выпьешь, очень вкусно и утром голова с похмелья не болит. Здесь снимаю перед ней шляпу. Но более бестолковой поездки и идиотской организации лагеря под её руководством, представить сложно. Иногда мне было просто неудобно перед соседями, за её неуместную навязчивость и инсинуации, которые она про них рассказывала. Моноспектакль, театр крепостной актрисы. Сам я коренной Москвич, в шестом поколении, нас осталось слишком мало, и очень неприятно, когда о нас судят, глядя на подобные личности. Зайдя в сельский магазин, он громко заявила: - «Мы те мАсквАчи, что всю колбасу съели, дайте нам ещё, самой дорогой сырокопченой». Нет ничего удивительного, однажды приехав в Тюмень, я услышал: - «Прилетели к нам грачи, педерасты москвичи». А ведь она из другого города приехала, студентка. Вышла замуж, за моего приятеля. А неистребимый налёт провинциальности, так и остался. Вспоминаю старых москвичей, их давно нет на этом свете, глядя на продовольственные электрички, они сокрушённо качали головой и говорили: - «Несчастные люди, как им тяжело». Напротив, те, кто обосновался в столице относительно недавно, злобно брюзжали: - «Понаехали, мешочники, лимита поганая». За весь месяц мне не пришлось поесть ухи и копчёной рыбки. Рыба перед копчением солилась три дня и, не промывая её водой, она её коптила. Причём несъедобный кусок соли навязчиво предлагался всем. Заранее выкопанной ямы для мусора, скорбно напоминающую могилу не хватило. Пришлось рыть ещё три. Куда выбрасывалась не только уха, но и мешки с помидорами, дыни, копчёная рыба и другие разнообразные продукты.

В конце концов, я приехал на рыбалку. Послав весь семейный зоопарк куда подальше, при этом, сочувствуя своему товарищу, который вынужден терпеть этот филиал психбольницы более четверти века. Весь месяц я возвращался к палатке только, чтобы поспать и поесть. Всё остальное время проводил на ильменях, старицах и реке. Другой наш коллега, что был на моём месте предыдущим августом, предпочёл спать под деревом, не смотря на то, что очень боится мышей, которые ночью по нему бегали. Место куда мы поехали тайное, его показал нам наш друг, который родился и провёл бесшабашную юность в этих местах. Об этом месте мало кто знает, поэтому народу было мало и, палатки были разбиты далеко друг от друга. Примерно в километре от нас расположилась весёлая компания московских братков, которые приехали на четырёх огромных джипах. Один «Намер», «Брабус» и ещё два навороченных грузовика, похожих на автобусы, уже не помню марку. Их было человек двенадцать, и они всё время находились в перманентном состоянии алкогольно-наркотической интоксикации. По прошествии двух недель ряды их поредели. Периодически у кого срывало крышу, лишали спиртного и разрешали только курить гашиш. Не самое правильное решение, мешать шмаль с водкой и самогоном. К подобному коктейлю не хватает, пару раз брызнуть «Дихлофосом» в стакан с водкой, запить самогоном и усугубить косячком шишечек, желательно Афганского происхождения. Впрочем, на просторах Ахтубинского рая, этой возделанной дряни, как в средней полосе кукурузы. Причём братки обленились настолько, что самим тереть его в ладонях было лень, поэтому покупали его прямо на месте по сорок рублей за грамм у местной ребятни, которая наряду с «пластилином», промышляла раками, парной бараниной и посреднической деятельностью по приобретению пород осетровых рыб, и чёрной икры. Они изредка наведывались к нам в гости поболтать и пропустить стаканчик самогона. Так сказать выход в свет с посещение музейного экспоната. Нашей палатки. Её на день рождение подарил моему товарищу Отаре Квантершвили. Легендарный законник, после убийства, которого начался весь беспредел 90-х. Он пока был жив, держал в узде любителей пострелять, в кого не попадя. С ними мы тоже постреляли по пластиковым бутылкам, после чего они не поверили нам, что мы представители мирной профессии. Назвали нас гонщиками и предложили пропустить ещё по стаканчику. Просто они не знают, что такое стрелять по рублю. На металлическую штангу кладут юбилейные рубли, и стреляют с 25 метров. Кто промазал, ещё рубль кладёт, кто попал, забирает всё, что выбил. Стоит проиграть в эту стрелялку тысячу рублей, это зарплата инженера за целый год, в конце 70-х так на вскидку в гривенник с 12 метров, легко пулю уложишь. А когда увидели двух пойманных мной на кануне сомиков, один на 14кг, другой на 22кг, попросили меня взять их на ловлю сома. И вот тут началось. Подобное веселье, умноженное на водку с самогоном и усугублённое косячком, случается не часто. Оговорюсь сразу, рождённый пить, курить не будет. Не нравится мне эта дурь, только голова зверски болит и время останавливается.

Ведь только с пьяных глаз можно пойти ловить сома на Ахтубе, на резиновых двухместных лодках. Сом в сто кг в тех местах не редкость. Причём, что интересно для ловли сома необходима полная тишина, когда спускаешься со снастью по течению. Здесь же началось Вавилонское столпотворение. Лодки решили завозить вверх по течению на крышах джипов, и двух прицепах, долго спорили, кто машины вернёт к исходной точке. Договорились по очереди. Далее снасть, о ней разговор отдельный. Пропустив ещё по глотку самогона, собрали все капроновые верёвки и альпинистские канаты, что смогли найти у себя и соседей. Соседи с радостью присоединились к нам и нашей попойки-рыбалки. И нас набралось человек двадцать как минимум, не считая, дам, собак, водки и одного шустрого пионера, который путался у всех под ногами, и разве, что «шмали» не просил. Пришлось дать ему самую большую лягушку держать, за лапу, она отвлекла его на какое то время, неприлично извиваясь, пыталась сбежать. Маразм крепчал, мы общими усилиями под моим чутким руководством, состряпали, иначе не скажешь, снасть времён Сабанеева. Конструкция представляла собой связанные узлами фалы, намотанные на кусок доски, наспех выпилив из неё мотовице. Далее шёл поводок из скрученной рояльной проволоки, двухсотграммового скользящего груза и крючка-капкана. У меня груз не пролез в альпинистскую верёвку, не мудрствуя лукаво, привязал к ней скотчем, средних размеров разводной ключ. Этот крючок-капкан и с трезвой головой надо заряжать аккуратно, чтобы себя не поймать. Что говорить, когда заряжаешь его в пьяном виде. Особенно с живой лягушкой, весом в полкило. Натурально, лягушка дёрнулась, и капкан сработал. Первому пострадавшему, ещё повезло, во-первых, хорошая анестезия, столько ханки со шмалью скушать. Во-вторых, крючки, все-таки кость не пробили. Острые отполированные жала, только мышечную ткань насквозь прошили. Как две швейных иглы, они встретились друг с другом. Капкан пробил руку с двух сторон, между большим и указательным пальцами, левой руки. Пришлось мне вспомнить навыки, полученные в анатомичке, и слесаря-любителя, по изготовлению блёсен. Жало крючков имело слишком большой диаметр и высококачественную сталь, откусить, даже мощными кусачками, было проблематично. Пришлось спиливать бороздку алмазным напильником, чтобы, вытаскивая крючки, не вытянуть сухожилия. Лягушку, просто ножом срезал, а пружину капкана, с помощью плоскогубцев снял. Операция прошла весело и успешно, пригодились и мои тисочки, для вязания вабиков. Здесь я убил сразу двух зайцев. И напильником сподручно работать, и пациент, наконец, прикручен к одному месту. Столу, а не то, что вы подумали. Очень неудобно, надо сказать бегать за ним, одновременно орудуя напильником. Потерпевшему, было всё по барабану, он весело и громко смеялся взахлёб, пуская слюну, как идиот, при этом, не замолкая не на секунду, комментировал мои действия, и одновременно рассказывал как он вместо пистолета, на «стрелку» гранату взял, чтобы конкурентов закошмарить. Как я понял, разборка эта приключилась в начале 90-х, камнем преткновения оказался шиномантаж, неудачно расположенный прямо на границе двух противоборствующих группировок. Они, как положено, забили «стрелку» и подъехали на пяти Жигулях, вооружённые до зубов, на рандеву. Чехи приехали на одном БМВ, численностью два человека, против двадцати оппонентов. Старший чех оглядел ленивым взором толпу молодняка, посмотрел на шиномантаж и сказал: - «Пацаны, мы, что из-за этого сарая здесь собрались? Забэрайте!» Сел в тачку и уехал. Неожиданно браток заскучал и с обидой в раскумареном голосе произнёс: - «Так, ниже туалетного бачка, нас ещё не опускали».
Крючки эти из моей коллекции, ловить на них не собирался и взял, случайно перепутав коробки. Сома решили ловить на лягушку, благо дело их к вечеру выскакивало на берег сотнями. В свой садок я засунул штук десять, размером без приувиличения с ботинок 42 размера. Монстры, а не лягушки. Ловить их следует исключительно в резиновых перчатках, иначе сожжёшь руки кислотой, которую они выделяют. Вкус их лапок, чем-то напоминает цыпленка. Мы между делом замореновали на скорую руку пару килограмм, на коньяке. Отличный закусон, особенно с соевым соусом. Махнул водяры, отгрыз шматок настоящего Астраханского арбуза, и усугубил это удовольствие лягушачьей лапкой-шашлычком. Амброзия отдыхает. Ни хрена эти греки не понимали. Что-то так на жратву пробило, что мы очень быстро умяли сорокакилограммовую белугу, купленную на кануне в складчину. А милые пьяные дамы, затеяли уху, из головы и хвоста реликта, и глупо хохоча, подкидывали в костёр с двумя вёдрами ухи, снопы конопли, от разрушенного ветром шалаша, мы его по приколу, из конопли построили. Кто-то из братков, подкинул в вёдра с ухой, высушенные шматки паюсной икры. Для навара, как прокомментировал гурман. По традиции, когда уха была готова, в неё вместо головешки, засунули пучок горящей конопли и влили по Мухинскуму граненому стакану водки, в каждое ведро.
Только с пьяных глаз мне пришла в голову идея ловить сома на бутерброд из живой лягушки, раковых шеек и нарезки из свежей рыбы. Привязав к основному крючку-капкану огромный тройник, насадил на него лягушку за заднюю ляжку через мышечную ткань, штук пять нарезок из густеры и до кучи на оставшийся тройник, раковых шеек под завязку. Сейчас жалею, что не сфотографировал это безумие. Кто-то предложил нацепить на крючок ещё и тряпочку, смоченную водкой и солёный огурец, протянул мне мокрую полоску ткани, оторванную, судя по всему от ветоши, только с огрызком огурца. Ну, уж коли прикалываться.…. Привязал эту тряпку с водкой вокруг поводка, а огрызок насадил вместе с лягушкой, пусть дополнительный стопор будет, чтобы наживка не сбежала. Долго ли, коротко ли, мы, наконец, добрались до точки отсчёта, и начали шумной толпой сплавляться вниз к лагерю. Откровенно помню всё весьма смутно, фрагментально и запутанно. Но это была моя единственная пьянка за весь месяц на рыбалке. Зато какая! Действительно, везёт дуракам и пьяницам. Не успели мы шумною толпою, спустится и 50 метров, как увидели первый удар. Похоже, этим вечером у сомов была своя тусовка. Клюнуло у одного нетрезвого товарища, который намотал фал на руку. Кто-то ему крикнул – «Ты лучше верёвку на шею привяжи, так утопиться легче». Не успел второй потерпевший докончить фразу – «Да пошёл ты на…», как сразу нырнул. Лично у меня случился пьяный тормоз, я и не понял, что его сом на дно утащил. Ну, мало ли, он же обкуренный был, может, выкупаться захотел. Реакции братков можно позавидовать, двое мгновенно нырнули, и как поздней выяснилось, один из них успел достать нож и фал перерезал. Конкретно жизнь чуваку спас. Но чувак не въехал, что второй раз родился, и на берегу долго ругался матерно, что, мол, на хер резать было, такую рыбу упустили. Мол, могли меня вместе с сомом вытащить. Чего с пьяным спорить? Если был хоть кто-то трезвый и вменяемый, чтобы сообразить, что со смертью играем, а так банкет был продолжен. Второй сом клюнул у меня. Причём опять почти сразу как начали второй раз сплавляться. Вот тебе и тишина ему нужна. Наверно они тоже бухие были, иначе, чего не уплыли после нашего купания и дикого ора. Ведь все орали шёпотом, друг на друга, тише, тише, рыбу распугаете. То, что попался не мне сом, а я ему, понял, сразу вцепившись в доску, на которую верёвка накручена была. Думаю, был бы трезвый, обосрался от страха. Кто сомов ловил, знает, что такое в плавание уйти. Уж как умудрился привязать фал к лодке, не помню, но лодка натурально в поплавок превратилась. А я в капитана этого поплавка. Помню, мысль одна покоя не давала, вдруг он к яме глубокой идёт, где зимует, домой то-биш, нырнёт, альпинистской верёвки не хватит, и буду я капитаном Немо, на микронаутилусе. Что дальше делать, хрен его знает, стропорез точно не взял и не одной инструкции не знаю, как из этого дерьма, целым выйти. Плыву, надо сказать не медленно. А шустро так вниз по течению и ору благим матом, чтобы эти мудаки меня быстрее поймали. То, что в этой ситуации главный мудак я, как организатор этого шоу, мне в тот момент в голову не пришло. Это всё равно, что акулу на двухместной резинке ловить. Никакой разницы. Одна надежда, что глубоких ям нет. Ну что, ребята боевые, спортивные, догнали, меня, и мы превратились в пять резиновых лодок с одной сомовой силой. Скорость на сколько то там узлов, снизилась. Как ни как, а плтонны веса прибавилось. Всё веселей в компании, чем одному с этой бедой корячится. Так мы ещё бутылку водки по кругу пустили, сом к лодке привязан, куда он с неё денется. Нам было только ясно, что сома надо на мель выводить. А вот как выводить, когда за фал дёргаешь, а он ни туда, ни сюда. Плывёт, куда сам хочет. Сколько времени прошло не знаю, может час, может три, но сплавились мы вниз по течению, думаю больше чем на три километра, ниже лагеря, прежде чем река поворот сделала, и мы на противоположный берег его к отмели умудрились общими усилиями подтащить. У меня в лодке заранее припасённая кожаная перчатка, чтобы его за губу схватить и киянка. Чтобы по верхней губе ударить и в каталепсию его ввести. Кой чёрт перчатка с киянкой, у него голова больше двенадцатилитрового ведра оказалась. Такую рожу, живьём, первый раз в жизни увидел. Что ещё интересно, не берёт его пуля из «Макарова», даже все восемь пуль не берут. Наш нервный попутчик всю обойму в него засадил. Я то наивный думал, что дать ему киянкой, вытащить на отмель, сфотографировать и с миром отпустить. Жрать его не вкусно, он слишком большой, а рыбы и так много. В общем, вытащили его на берег, а как назад в лагерь возвращались, это уже другая история и рассказывать её нужно в другом месте и в письменном виде. К рыбалке она, ну никакого отношения не имеет. Банкет был продолжен с шутками, прибаутками, и местными красавицами, у кого-то в гостях у коренных жителей. Всё последующее мероприятие, помню смутно, в тумане.
 
Top.Mail.Ru
Сверху